Иван Крылов. Творческие привычки

Любого  пишущего человека интересует, а как это делают другие… 

Иван Андреевич Крылов. Что вы про него знаете? Ага, точно – писал басни и очень любил хорошо и обильно поесть.

А знаете  ли вы, что он прекрасно играл на скрипке, раздирался в теории музыки, зная с детства немецкий и французский, выучил самостоятельно итальянский? А в преклонные годы, на спор  выучил древнегреческий?

 Переводчик Гомера Николаем Гнедичем высказался, что в 50 лет сделать это трудно и поздно, а Крылов утверждал, что никогда не поздно у кого есть твердая воля. И с этого дня  он начал по ночам читать Библию на греческом языке, сличая с славянским переводом, что делала для него ненужными даже словари. Позднее он с таким же упорством занялся изучением английского и весьма преуспел в этом.

Крылов был уникален во многих своих житейских проявлениях  и  столь же необычны были его писательские  привычки. Современники вспоминают, что никогда не видели Крылова сидящим за письменным столом, которого в его квартире и не было…

Обычное его месторасположение – диван. Лежа на диване, он писал, ел, курил и принимал гостей. Когда один из посетителей Ивана Андреевича захотел заполучить его автограф, то в комнате не нашлось ни клочка рукописи. Служанка принесла с чердака бельевую корзину забитую бумагами, и оттуда извлекли, что-то более или менее пристойное. Надо сказать, что окна в квартире были часто открыты, голуби залетали стаями на овес, который Крылов рассыпал на им ковре и приходящие гости иногда просто не находили места, чтобы присесть. Жертвами птиц были и бумаги…

Отыскать в квартире Крылова чернильницу с пером тоже было весьма сложным делом, хотя работа над баснями и не давалась ему легко. Он часто и много работал над отделкой, шлифовал и редактировал. Первые наброски делались на обрывках бумаги, подвернувшихся под руку счетах из магазинов, на этих же клочках шла усердная редакторская работа. Но завершив очередную басню Крылов любил переписать ее собственноручно на отдельный листок, одно печалило друзей его – почерк был так неразборчив, что сам автор по прошествии времени ничего разобрать уже не мог.

Слава Крылова была велика и великая княгиня Мария Николаевна заказала картину: «вид той комнаты, где он трудился над своими баснями». По этому поводу Жуковский пишет Крылову записку: «Великая княгиня Мария Николаевна хочет, чтобы ты написал себя в своем кабинете в том благолепном виде, в каком одна только муза тебя видит, то есть в шлафроке, и чтоб кабинет был точно таким представлен, каков он бывает ежедневно».

Известно также, что преподаватель рисования  И. Вольский нарисовал  комнату в Приютине над банею, где летом живали Крылов и Гнедич, когда посещали своего покровителя Оленина.   «Оба они писали очень много»,- свидетельствовал очевидец.

Но, увы, местонахождение этих двух картин, которые могли бы дополнить наш рассказ в настоящее время неизвестно.

Сам он был абсолютно равнодушен к своей популярности. Незадолго до смерти  из Парижа было  прислано для правки его жизнеописание для биографического словаря достопамятных людей. «Пускай пишут обо мне, что хотят», — сказал он, откладывая бумаги, — и, только уступив усердным просьбам друзей, внес он туда несколько заметок.

В провинции же, которая знала Крылова как завзятого картежника, промышлявшего игрой с зеваками и юнцами, еще долго удивлялись: «„Чей это портрет?“  „Крылова“.- „Какого Крылова?»- „Да это первый наш литератор, Иван Андреевич“.- „Что вы! Он, кажется, пишет только мелом на зеленом столе“».

А еще Крылов был великим мастером сочинять истории и анекдоты о себе в первую очередь. Приводим один из анекдотов, который  как нам, кажется, выражает пренебрежительное отношение  баснописца  ко всем знакам писательского тщеславия: « …все не худо иметь всегда при себе в кармане нужные бумаги (напомним, что «нужник» — это туалет). Эта глупость напоминает мне анекдот Крылова, им самим мне рассказанный. Он гулял или, вероятнее, сидел на лавочке в Летнем саду. Вдруг… его. Он в карман, а бумаги нет. Есть где укрыться, а нет, чем… На его счастье, видит он в аллее приближающегося к нему графа Хвостова. Крылов к нему кидается: „Здравствуйте, граф. Нет ли у вас чего новенького? “ — „Есть, вот сейчас прислали мне из типографии вновь отпечатанное мое стихотворение“»,- и дает ему листок. „Не скупитесь, граф, и дайте мне два-три экземпляра“. Обрадованный такою неожиданною жадностью, Хвостов исполняет его просьбу, и Крылов с своею добычею спешит за своим делом».

И даже если Крылов рассказ приятелю сущую небылицу, то и в небылице кроется своя доля истины.

И в завершении нашего рассказа басня Ивана Андреевича «Судьба игроков»:

Вчерась приятеля в карете видел я;

Бедняк — приятель мой, я очень удивился,

Чем столько он разжился?

А он поведал мне всю правду, не тая,

Что картами себе именье он доставил

И выше всех наук игру картежну ставил.

Сегодня же пешком попался мне мой друг.

«Конечно,— я сказал,— спустил уж все ты с рук?»

А он, как философ, гласил в своем ответе:

«Ты знаешь, колесом вертится все на свете».

Обновлено: 03.05.2019 — 20:21

2 комментария

Оставить комментарий
  1. Несмотря на свою активную деятельность Крылов был крайне флегматичным и медлительным человеком. После обеда он имел привычку спать не менее двух часов. Друзья знали эту странность баснописца и всегда оставляли ему свободное кресло. Более того, часто находясь на людях, Иван Андреевич все равно уделял очень мало внимания своему внешнему виду, не любил менять одежду и причесываться. Известен анекдот: собираясь на маскарад, Крылов спросил у знакомой дамы, как ему лучше одеться, чтобы остаться неузнанным. Ответ был прост и изящен: «А вы помойтесь, причешитесь — вот вас никто и не узнает».

  2. Теперь буду знать

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *